В.И.Кирсанов. Таганские протоколы. Глава 5. Легким движением ксерокса.

В 93 году  слово «рейдер» в России ассоциировалось либо с грейдером, либо с героем американского боевика.  До юридически-бандитского захвата бизнеса  российское брателство ещё не дошло – вокруг и так всё было халявное, меняй ваучеры на общенародную собственность  и все дела.  То, что в начале девяностых Таганский ОБЭП поднял и довёл до суда одно из первых  «рейдерских» дел без ложной скромности   можно зачесть нам  в плюсик в войне, как показала жизнь, с ветряными мельницами.

Начало было тривиальным - районная прокуратура, как водится, «спустила на землю» заявление директора и компаньонов   некоего ООО «Гэлакси» о том, что их выкинули из учредителей, выставили взашей из офиса, заменили подписи в банковских карточках, зарегистрировали изменения в налоговой инспекции.   Фирма оптом по всей России торговала консервами, вином, сигаретами, косметикой.  Миллионные долларовые платежи немцам, французам, итальянцам и всяким прочим шведам   зависли - «спасите, помогите». Первая реакция на заявление – вор у вора дубинку украл.  В начале 90-х даже в Москве в продуктовых магазинах на витринах плюшевые игрушки, гуманитарные продовольственные подачки распределяются по школам и детским садам и там же разворовываются, всё по карточкам и по блату -  а тут эти оптовые спекули вой поднимают. Знакомство с этими «спекулянтами» (вызвали их формально опросить и отписаться – «гражданско-правовые отношения, обращайтесь в суд», сразу изменило отношение к поступившей заяве. Приехал директор «Гэлакси»  Бореев,  его заместители Харитонов Юрий и Дормидонтова Елена – все  бывшие работники МинВнешТорга СССР. Через свои старые связи за бугром они запустили поставки товаров в Россию на условия оплаты по реализации, под их старое честное советское слово. Бизнес пошёл в гору, обороты  росли в геометриях. Пришлось увеличить штат, решили зарегистрировать ещё одну фирму-боковичёк - ООО «Котма» и тут их четвёртый партнёр - Новиченков Эдуард (тоже из ВнешТорга, но из молодых да ранних) предложил кандидатуру своего знакомого Пахновского Михаила, отрекомендовал его как оборотистого, энергичного торгаша, правда, с немного темноватым уголовным прошлым.   Туманно намекнул, что если у фирмы возникнут проблемы с бандитами, Пахновский решит их в лёт. С приходом Миши, стиль работы и самого Новиченкова стал меняться – пошли предложения купить на фирму «Мерседесы», сменить офис на более престижный, приобрести коттеджи на Рублёвке, увеличить в разы свою зарплату и т.д. и т.п. – всё за счёт оборотных средств «Гэлакси» и «Котмы». Бореев, Харитонов и Дормидонтова по старой совковой внешторговской школе начинали все траты согласовывать с иностранными партнёрами, Новиченков и Пахновский стали психовать, возникли напряги. Неделю назад на фирме произошла разборка  на которой Эдик и Миша объявили что теперь они единственные учредители и руководители фирм, а Борееву и иже с ним предложили покинуть офис с вещами и насовсем.  Переругались в пух и прах, а на следующий день наших заявителей какой то мрачный тип, с газовым пистолетом на боку,  представившийся охранником ЧОПа «Подольская братва» не пустил  в офис. Новиченков и Пахновский вышли на переговоры на улицу, помахали перед носом Бореева новым учредительными договорами «Гэлакси», «Котмы» где значились только Эдик и Миша. Бореевская команда в свои кабинеты с тех пор  попасть не может, печати у Новиченкова и Пахновского, банковские карточки заменены на новых хозяев – уворовали фирму.

Судебной практики по таким делам нет, знакомые коммерсанты предложили Борееву обратиться к «авторитетным людям» за 30 % от суммы, зависшей на счётах. Экс-директор всё взвесил с учётом того, что Пахновский, как оказалось, сам член «подольской ОПГ»   и становиться под  «бандитскую крышу» - кривая дорога под бесконечные  разборки, либо в безвестную могилку в подмосковном лесу и решил обратиться в прокуратуру.      Таких заявлений и дел в начале 90-х в ОБЭПах ещё не было, с какого бока подступиться и ввязываться ли вообще в разборки учредителей – вопрос… Посовещались с Мазуровым и шеф поехал с материалами в районную прокуратуру. Прокурор  кривился, слушая доводы Мазурова «попробовать поднять новое дело» и рассудил по-еврейски  - «найдёте доказательства мошенничества Новиченкова и Пахновского,  прокуратура поддержит, если нет – пеняйте на себя за необоснованное вмешательство в спор учредителей». В любом случае прокурорские белые и пушистые, а ОБЭПники – как фишки лягут. На следующий день в кабинете шефа   Борееву  разложили почти честно пасьянс из возможных вариантов по их проблеме – 50 на 50 что мы победим, если нет – последствия могут быть какие угодно, как для них, так и для нас.  Бореев – импозантный мужчина лет пятидесяти, с бородкой-шотландкой, больше смахивающий на профессора от медицины, чем  на оптовика, неожиданно раскрыл свою карту:

- Уважаемые, если у Вас возникнут проблемы, у нас есть давний хороший знакомый генерал в ГУБЭПе.

Мазуров коротко хохотнул, я тоненько присвистнул, Казаков  булькнул  губами,  вновь испечённый опер нашей банковской группы Игорь Акинин пошевелил своими рыжими усами и  протёр стёкла очков. Игорь ещё три месяца назад работал инженером на ЗИЛе, но с деньгами там стало совсем туго, то есть никак, а в ментуре пособие по зряработице  выдавали хоть и не густо, но регулярно.

Мазуров просверлил Бореева прищуренным глазом:

- Если у Вас такие концы есть, что ж к нам то обратились?

- У каждого дела свой уровень.

- Согласен. Организуйте на Вашем заявлении соответствующую резолюцию  и у нас дело пойдёт как по маслу.

-  Хотели так и сделать, но у них там свои подковёрные расклады.

- А в результате на этих коврах нас будут иметь?

-  За что?

- Будет за что – вообще уволят. А так только в извращённой форме…

- Но по закону же мы правы!

- Где закон, а где практика? Вы что не видите, что в стране творится? Уголовный Кодекс РСФСР - уже давно анахронизм. А мы по нему живём и делаем вид, что работаем. Почему народ к бандитам идёт за помощью? Они моментом перестроились под рынок - 30% от    цены вопроса и он решён. Как, вопрос уже другой... А власть телепается как слепой кутёнок. Или прикидывается незрячей...

- Что же делать то? Мы к бандитам не пойдём, хотя были предложения, как Вы понимаете.

- Ладно, кто не рискует, тот вместо шампанского сидр пьёт. Но с Вас слово, что в случае накатов Ваш генерал нас   прикроет.

- В этом можете не сомневаться!

- Тогда расписывайте в красках и деталях все телодвижения Новиченкова и Пахновского с учредительными договорами Ваших фирм. Какие документы есть?

-             Только изначальные... Нас же выкинули как котят из лукошка на помойку. То чем Пахновский размахивал перед нами, вроде как с нашими подписями. Леший их знает, как они состряпали эти бумаги.

-             Помилуйте, у нас на счету было полтора миллиарда рублей и почти пол-миллиона долларов!  Я сегодня попросил председателя правления нашего «НГС банка»  по старой дружбе посмотреть движение по счётам. Они уже начали деньги разворовывать! Куда-то чёрт знает куда расфуфыривают!  Пока суд да дело, мы придём к разбитому корыту с разбитой  рожей.

        Завтра попросите своего банкира чтобы он по нашему запросу по Вашим  счетам  не мурыжил.

        Сделаем. Мы отблагодарим! Хотите мы Вас потом в Париж отправим на недельку отдохнуть?

        Я Вас умоляю! На Лазурный берег с заездом в солнечный Магадан?   Нас в бывшие соц. страны то пускают только с генеральской визы и то через такое сито...

        Но сейчас же приоткрыли занавес?

        Занавес то отдёрнули, но шлагбаум над головой висит. Сейчас не о том разговор. Что Вы о Ваших бывших компаньонах можете рассказать? Живут по месту прописки? Дачи есть? Какие машины у них? Связи, любовницы, вредные привычки,  весь компромат.

        Ну это как-то не совсем этично...

        Э..., батенька. В дерьме возиться и ручки не испачкать? Так не бывает. Вы уж определитесь со своей совестливостью.

        Хорошо, я поговорю с Юрой и Леной, они побольше про них знают.

        Вот и славненько. А Вы пока смените местожительство и никаких контактов с фигурантами без нашего ведома.

        Вы думаете, может быть...

        Я не думаю, я знаю. Не за такие деньги люди  пропадают и находят их слишком поздно.

        Что творится! Бежать надо из этой страны к чёртовой матери!

        То есть в Париж? Вы сначала перед французами отчитайтесь, а то они сами Вас посадят. Как  их  закон право собственности защищает   не мне Вам рассказывать.

        Это да.

        Так что давайте сначала попробуем в нашей многострадальной отмыться, а там видно будет.

В авральном режиме информация по Пахновскому и Новиченкову была нарисована на бумажках в виде «АэСок», и в подшитом суровыми нитками виде, трансформировалась в ДОП "Пан", с намёком на польские корни Мишани. Домашние и офисные телефоны, пэйджеры фигурантов,   были поставлены на "кнопку", "наружка" добросовестно, под нашим контролем, отработала за их "Мерсами" и "Бумерами"    в течении недели с утра до ночи. Особо ценной информации по мошеничеству с учредительными документами эти наработки  не дали, но то что Пахновский недавно на уведённые из "Гэлакси" и «Котмы» деньги  прикупил себе в Подольске автосервис и магазин, а Новиченков имеет интимный адресок на Сухаревке и некая Марина каждый вечер скидывает ему на пэйджер томно-страстные послания - это это уже не плохо, хотя и не хорошо. По крайней мере две из заповедей "не укради, не прелюбодействуй" наши будущие клиенты уже нарушили. Облечь эти грехи в обвинительное заключение конечно проблематично, но когда наступит время "Ч" и полученная компра грязными шматками дозированно сваливается на голову, человек осознает что какое-то время  был под колпаком - с ним легче вести беседы о спасении души.

Время «Ч» было назначено, как всегда, на пятницу — двое суток выходных на раздумья в ИВСе без прокурорского надзора клиентам обеспечено.  В 6 утра три группы оперов Таганского ОБЭПа, не выспавшихся и посему злых до работы,   на машинах тронулись от Ведерникова переулка по адресам. К Пахновскому в Подольск, к Новиченкову на Профсоюзную. В офис   на Землянной Вал — я, Акинин  и  Казаков. В помощники взяли молодого опера Валеру (поскольку он до сих пор работает в системе, назову только его отдельский псевдоним - «Фантик»).  Мазуров сам возглавил нашу бригаду, ибо в офисе должны были найти те основные доказательства, на которых можно было бы возбудить дело. Часов в 8 утра  группы с адресов доложились что Пахновский и Новиченков    задержаны без шума, пыли и свидетелей. Тогда и я нажал кнопку звонка на входной    двери  жилого дома на Землянном Валу.  Казаков с Мазуровым,  мягко говоря чертыхаясь, выбрались из служебного «Москвича-412» обтирая его грязные крылья и двери своими фирменными дублёнками.  Этот «Москвичёнок», напрочь убитый за три года нещадной экзекуции всем отделом по обыскам, засадам и погоням, после очередной аварии был перекрашен с ярко-оранжевого цвета в небесно-голубой и навечно окрещён в «педика». Казак махнул рукой Борееву, сидевшему в своей машине в неподалёку в переулочке.  Бореев подошёл к двери, охранник щёлкнул замком и приоткрыл дверь насколько позволяла цепочка. Узнав бывшего шефа, охранник почти совсем открыл мутный спросонья левый глаз, но правый только подёргался веком:

–      Вам...тебе чего?

Как и был проинструктирован, Бореев жалобно спросился:

–      Вещи свои хочу забрать.

–      Нет тут ничего Вашего...твоего. Хозяева приедут. тогда и спрашивай.

–      Александр Николаевич!  Помоложе есть, пусть тренируется на кошках, пока старшие товарищи натаскивают.

–      Напишут, сам прокурор не разберёт. Материал Ваш, вот и оформляйте.

«Фантик» тут-же с неподдельным интересом начал рассматривать развешенные на стенах картины с видами парижских улочек.

Начался нудный процесс осмотра и описи. Казаков с Акининым  подтаскивали к директорскому столу, где я обосновался в шикарнейшем кожаном кресле, интересующие документы и  папки, диктовали названия. количество листов, укладывая затем всё в пустые коробки из под офисной орг.техники.  Валера принёс кипу рекламных  глянцевых журналов, в  том числе и пару «Play Boy».  Я оторвался от протокола:

–      А это на хрена?

–      Да посмотрим потом...

–      А потом домой к жене пойдёшь? Ладно, брось на дно коробки, чтоб охранник и понятые не видели.

Документальные следы полутора месячной деятельности  Новиченкова и Пахновского в фирме явно свидетельствовали  что они и не собирались рассчитываться с французами по поставкам. Мишу и Эдика чтой-то потянуло на цветные металлы, на посредничество  по нефти в Белоруссию и Прибалтику, минеральные удобрения. И все новоиспечённые контракты — по сотням тысяч долларов, плюс немыслимый гос.кредит через какой-то коммерческий банчок аж на 120 миллионов баксов с технико-экономическим обоснованием под  разработку нефтяных месторождений в Западной Сибири...

Бореев  хватался то за бумаги, то за голову:

–      Убили ироды, убили! Ведь у нас имя на Западе! Что теперь скажут — Бореев мошенник?

Охранник, полулежавший в прихожей на диване с сцепленными за спиной руками и слышавший стенания Бореева, прорычал:

- Тебя, падлу, так и так удавят. Щас шеф приедет и тебя как  шавку с твоими купленными ментазаврами выкинет отсюда.

У Бореева очки приподнялись вместе с бровями и даже чуть-чуть запотели:

–      И Вы мне же ещё и угрожаете? Нет предела человеческой наглости!

Казаков вылил на голову доморощенного секьюрити остатки Боржоми из бутылки:

–      Кто ментозавры? Кого купили? Кто нас выкинет? Ваша крыша? Ещё полить? Может кипяточку?

Мазуров рявкнул:

–      Вы ещё дайте им повод жаловаться на  избиение! Не на шинном заводе, сейчас работать надо начинать интеллигентно, но с подъёб...мом.

Процесс осмотра комнат, шкафов, столов и подковёрных потайных полостей офиса почти уже подходил к концу когда Акинин, для того чтобы сделать  копию протокола, включил ксерокс, стоявший на приставном столике секретарши. Тут то и наступил момент истины — под крышкой «Кэнона» россыпью лежали листы с проделками новоявленных рейдэров.   Из оригиналов действительных  уставов и учредительных договоров  «Гэлакси»   и «Котмы»  были аккуратно  вырезаны полоски бумаги с живыми подписями «Бореева и Ко», вклеены  в состряпанные протоколы якобы собраний учредителей и прокатаны на цветном ксероксе. Лёгкое движение каретки ксерокса и прежние учредители добровольно и бесплатно вышли из составов, передали свои доли Эдику и Мише. К новым  учредительным договорам  нашлёпаны «сопроводиловки» в регистрационную палату, в налоговые инспекции, в банки. В России отобрать бизнес что два пальца об асфальт — приподнял новую «крышу» и по наглее, по нахрапистей… Все эти копировальные художества самым доскональным образом были отражены в протоколе и засняты  на видеокамеру, предусмотрительно прихваченную с собой Бореевым. Под завершение утащили в машину сейф, который после вскрытия на следующий  день в отделе подкинул приятный  сюрприз в виде  новенького «ТТ» с полной обоймой.  Более того, на стволе эксперты прорисовали хитрым порошком два чётких пальчика Пахновского. Основания для ареста сомнений у прокурора уже  не вызвали никаких, он даже обрадовался увидев в материалах дактилоскопию по пистолету — с мошенничеством ещё надо доказывать, а тут  конкретика чисто уголовная налицо, в смысле на пальцах. Новиченков был арестован за компанию — как беловоротничковый преступник.

Окончание шмона в офисе было скомкано - как всегда по чьему-либо раздолбайству вкупе с широтой русской души. Отзвонились из отдела, доложили что Новиченков и Пахновский молчат в «рассадке» по кабинетам. Эдуард оказался с приличного бодуна и попал в кабинет Демидову. Дима совершенно не зная кто и за что задержан, но соображая что дело крутое, раз задействовали почти весь отдел,  принялся «колоть» клиента. Поскольку Новиченков был злой как чёрт и не понимал что от него хочет этот мент со страшным шрамом на лице, послал Демида шестиэтажным. Тогда Дмитрий применил изуверский способ развед.опроса, видя что Новиченков явно страдает — выставил 0,75 литра «Столичной» и предложил опохмелиться. Аргумент, что может в ближайшие лет пять вообще выпить не доведётся, сломал расшатанную силу воли Эдуарда. Слово за слово, огурцом по столу, в три захода бутыль уговорили и на свежие дрожжи, под конец «допроса» Новиченков уже не только исповедался Демиду «что это всё бандит Махно замутил» но и уже прилаживался поудобней на диванчике. Мазуров, узнав что Новиченков не может быть допрошен, поскольку пьяный в сисю, рассвирепел аки вепрь, наорал на всех, приказал сворачиваться и срочно проследовать в отдел. Охранника отцепили от батареи, сунули в зубы повестку на следующий день, офис опечатали и полетели на Ведерников вытрезвлять Новиченкова и кодировать Демида.

В суматохе Казаков оставил в офисе свою новенькую ондатровую  шапку и хватился её, когда уже подъезжал к Таганке. Фантик, уезжая последним, заметил забытый Сашкин капелюх, и бросил его в свою машину, где шапка завалилась под сиденье и про неё забыл. Сашка на следующий день прилетел на Земляной Вал – нету шапчонки!   Учитывая, что в офисе побывала чёртова туча людей и почти все свои сотрудники, Казаков весь оказался в непонятках - «кто?!».  Сашка страмил коллег  - «докатились, у своих тырите, отдайте  по хорошему!», но все только разводили пальцы. А у Валерки в этот же вечер машина сломалась и он загнал её в автосервис на сутки. Услышав что Казак разыскивает шапку он вспомнил, но просто поленился, да и некогда было, смотаться за ней и промолчал.  Только как-то невзначай  кинул недоуменно:

–      Чего Казак так из-за этой шапки дёргается? Не бог весь уж какая...

Тут Демид с самым серьёзным  видом и доверительным тоном  прикололся:

–      Ты что, Казака не знаешь? У него же там под подкладкой три штуки баксов зашито — на всякий пожарный случай, если вдруг «примут», чтоб с ходу откупиться…

Казак на третий день уже и плюнул на пропавший головной убор, как Фантик принёс ему шапку. Сашка обрадовался несказанно, но, увидев аккуратно подпоротую и зашитую подкладку, ошалел:

- Совсем что-ли ё...нулись!На хрена распарывали ?!

У Фантик по лицу пошли пунцовые кляксы — вылитая обёртка от  «Клубника со скисшими сливками», Демид схватился за голову и повалился на стол, все кто был в кабинете –  зашлись диким ржаньем до икоты и всхлипываний. Потом над Валеркой издевались до весны – как только он заходил к кому-нибудь в кабинет, шапки и кепки тут-же прятали в сейфы.

Новиченков и Пахновский отсидели в  «Тишинке» пол года, до конца отрицая всё и вся. Заключения экспертиз однозначно подтвердивших подделку учредительных документов, ничуть ни смутили ни одного, ни другого. «Эти «ботаники» сами всё состряпали, заказуха» - орал Пахновский, «гнусная подстава, беспредел» - вторил Новиченков, «беззаконие, грубейшие нарушения» - заваливали прокуратуру жалобами их адвокаты. По подписанным Новиченковым платёжкам, растранжирившим за месяц почти триста тысяч долларов, скромно умалчивали.      Но     при предъявлении окончательного обвинения городская прокуратура вдруг усмотрела  в жалобах  основания для прекращения дела за недоказанностью – и на ксероксе неустановленное лицо химичило, и сейф с пистолетом вскрывался без Пахновского, и подписи понятых якобы подделаны, и т.д., и т.п., а тут ещё и очередная амнистия подоспела и «на свободу с чистой совестью». Но дорогу на Земляной Вал  Миша с Борей забыли напрочь и навсегда.

С Бореевской командой у нас остались самые тёплые отношения – почти через год, когда всё уже закончилось, Харитонов как то между прочим попросил дать ему наши паспортные данные, а  через месяц  торжественно вручил  загранпаспорта, выданные МИДом, с авиабилетами с открытой датой вылета Москва-Париж-Москва – «французская сторона выражает Вам признательность и приглашает с дружеским визитом...».  Мы просто опешили:

–      Как это, как это?! Да мы по английски-то только «ду ю ду ю»,  а в Париже — совсем в бане пассатижи...

Харитонов усмехнулся:

–      Вас встретят, поселят в отель, дадут переводчицу, никаких проблем.

–      Одну переводчицу  на троих? Это не серьёзно!

–      Всё остальное на Плас Пигаль или в Булонском лесу, по настроению...

–      Если серьёзно, то всё это как-то ...

–      Всё нормально. Наши французские партнёры в курсе всех происшедших событий, они могли потерять  миллионы и очень благодарны Вам за то, что «русские милиционеры оказались порядочными полицейскими» - так выразился президент   Парижского представительства «Котма».

Через пару недель мы шли по Елисейским полям придерживаю руками отпадающие челюсти. После Москвы образца 93 года, бардака на улицах и продуктовых заказов по талонам, вообще ни разу до этого нигде не побывав за границей, увидеть сытость, спокойствие, праздник и комфортность европейского города,  да ещё и в изыскано-блестящей Парижской обёртке — это был шок.  Завидно было и за державу обидно — почему мы, самая богатая страна, работящий и талантливейший народ,  живём еле выживая в сплошном дерьме. И вроде бы теперь можно начинать жить так, как живёт эта же Европа, но опять таки всё началось с лозунга «грабь награбленное» и бандитское ворьё, кто с автоматом, кто с ксероксом наперес, делят и хапают всё и вся как известный герой «Свадьбы в Малиновке» - это мне, это тоже мне, это опять мне, это всё время мне...